Рассказ: Собачья жизнь

Жил-был Пёс. И звали его Арс. Но люди обычно, недослышав или услышав то, что они хотели услышать, называли его Барс. Это, несомненно, очень сильно задевало самолюбие Пса. Его породистое самолюбие немецкой овчарки! Но не ему, обычному Псу, людей учить, какими именами собак называть… Так, Пёс и жил, и на жизнь не жаловался. Да, и повода не было. Хотя наличие поводка могло бы стать этим самым поводом для собачьей печали, но и его не было. Был ошейник кожаный, миска алюминиевая, регулярно баловавшая его завтраками, обедами и ужинами, будка с утепленным полом, строгий, но любящий хозяин. Пёс тоже его любил. Особенно любил он играть с хозяином в одну очень незатейливую, но веселую игру…

Радовала эта игра хозяина, что в свою очередь радовало Пса. А правила этой игры были довольно просты. Хозяин называет слово, а Пёс садится, если хочет, чтобы хозяин улыбнулся. Или не садится, если хочет увидеть на его лице хмурый оттенок. Сам Пёс не умел улыбаться и поэтому чаще садился, чтобы хотя бы посмотреть на улыбку.  Но Пёс, не смотря на всю свою любовь, был строг со своим хозяином и регулярно выводил его на прогулку: 2 раза в день, изо дня в день…

Был один из таких дней. Обычный октябрьский день. Не первый и не последний день осени. А настоящая осень! Буйство красок опавшей листвы, острые языки ветра, скользкая изморось… И вот один из таких языков ветра промчался под самым носом у Пса, взъерошив шерсть на холке, уколов промокшие лапы миллионом иголочек. Но Пес и не почувствовал этого, он чувствовал только одно…. Мерзкий зловонный запах. Никаких сомнений не было… Кот! Где? Пёс с яростью бросился в траву. Гнев застилал глаза. Он не увидел, он почувствовал. Почувствовал что-то мягкое, хрупкое, совсем крохотное на зубах. Почувствовал судорожное биение сердечка  на языке. Именно сердечка, сердцем его не назовешь. Он разжал пасть… Из неё выкатился комочек шерсти размером с теннисный мяч. Но у него были глаза. И в этих глазах была жизнь, не смотря на то, что еще секунду назад он был в зубах смерти. Пёс испугался… удивился… разозлился… опять испугался. А комочек во второй раз ткнул своим маленьким, таким же мокрым и холодным, как у него самого, носом, в большой нос, нет, носище Пса. Пёс был в замешательстве: зловонный запах кошатины не давал ему покоя. Но нужно было что-то решать, и Пёс решил. Он, нежно взяв комочек в зубы, понес его хозяину: «Пусть он и решает». Хозяин был в не меньшем замешательстве. А может, даже и большем. Но нужно было что-то решать, и хозяин решил. Он, нежно взяв комочек в руки, понес его хозяйке: «Пусть она и решает».

Люди стали называть шерстяной комочек Рыжиком, а Пёс звал его Хромоножкой: задняя лапка, не сгибалась в суставе. Пёс очень боялся, что это была его вина. И, может, от этого, а может, от того, что не любить это солнечно-рыжее чудо, было просто невозможно, любил его так сильно, как только мог. А комочек, давно уже ставший взрослым котом, всё также просил Пса рассказать эту историю. И тогда Пёс открывал пасть, и голова Хромоножки пряталась в её объятьях. Да, именно объятиях: зубы Пса всегда останавливались там, где начиналась кошачья шерстка. Люди же сначала ужасались, потом просто пугались, потом стали улыбаться и даже делать фотографии… Куда им, людям, понять, что такое любовь.

Glinskaya Olga

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 0.0/10 (0 votes cast)
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 0 (from 0 votes)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *